Шелководством В Крыму с давних времён занимались греки, турки и татары, перенявшие опыт мастеров Балканского полуострова. Были дни, когда за килограмм шёлковой ткани давали килограмм золота.
Фаворит императрицы Екатерины Великой светлейший князь Григорий Потёмкин прославился на полуострове не только своими знаменитыми деревнями, но и тем, что велел развести в районе Старого Крыма большой шелковичный сад. Князь всерьёз планировал распространить производство шёлка в Крыму, «чтобы оно было в Тавриде столь же общественно и прибыльно, как в Италии».
«Майор Чапони в рассуждении довольного количества в горах при деревне Могорач шелковичных деревьев находит способ и имеет намерение завести шелковый завод… Одобряю таковое намерение, рекомендую приискать по его просьбе искусного и способного в сем деле человека».
Это отрывок из резолюции, которую наложил на одно из прошений князь Потёмкин в 1786 году. По его распоряжению в Тавриду был прислан итальянский граф Парма, который «доказал уже искусство свое в разведении шёлку». Предписывалось оказывать графу всяческое содействие и выделить из казны достойный оклад: 600 рублей ежегодно да сверх этого средства на лошадей, карету, фураж, съестные припасы, оплату труда служителей. Кроме того, ему выдали кредит в 4 тыс. рублей — огромную по тем временам сумму, причем без всяких процентов, возвращать деньги граф должен был в течение 10 лет.
В контракте Парма писал: «Обязываюсь я употребить всевозможное старание и прилежность к приведению шелководства… довести сие шелководство до такой степени, чтобы оное было в Тавриде столь же общественно и прибыльно, как в Италии».
Для начала работы первого шелковичного завода итальянец потребовал в течение первых пяти лет выделить 20 крестьянских семей, затем 40, «чтобы оные собственно от меня зависели и чтобы мне поручена была власть ленивых из них наказывать, трудолюбивых одобрять».
В Крым стали приезжать специалисты шёлкового дела из-за границы. Везли их на полуостров за счёт казны, выделяя средства на дорогу и пропитание, пообещав большие деньги за труд. В 1786 году приехал в Крым с женой и ребенком итальянец Линднер — «мастер разводить дерево шелковицу», жалованья ему положили 300 рублей. «Жена Эшова. Мастерица сырой шелк от кокона разматывать; с мужем, который деревянные часы умеет делать. 150 рублей жалованья в год», — такая запись значится в ведомости, где перечисляются отправленные в Тавриду мастера.
Краевед Василий Кондараки в своем «Универсальном описании Крыма» рассказывает, что произошло с местным шелководством после смерти Потёмкина: «В 1797 году в Старом Крыму попытались создать центр шелководства, для начала заложили плантацию тутовника. Он почти полностью погиб спустя пять лет, поскольку «присмотр за растениями оказался неудовлетворительным». В 1807 году посадки возобновили и руководить возрождением шелковичного дела поручили академику Петру Симону Палласу. Оценить его труд приезжал тогда ещё совсем молодой ботаник Христиан Христианович Стевен, исполнявший в то время обязанности помощника главного инспектора шелководства юга России и Кавказа.
«В этих рассадниках состояло уже до 14 тысяч дерев, вновь рассажено около 130 тысяч, а в школе до 400 тысяч выводков, — писал Василий Кондараки. — Нет сомнения, что предприятие увенчалось бы блистательным успехом, если б население полуострова проявило к нему сочувствие, но так как оно не имело понятия о пользе разведения шелковичного червя и не требовало из рассадников этих дерев, а правительство само не могло окупить огромных расходов на поддержание этих заведений количеством полученного шёлка, то эта выгодная отрасль народной промышленности должна была угаснуть в самом начале».
Новый всплеск «шёлковой лихорадки» пришёлся на 1930 год. Советская власть взялась за производство ценного сырья в промышленных масштабах, призывая крымчан «заставить и шелковичных червей служить делу социалистического строительства». Итак, партия сказала: «Надо!», и… в том же году Крым дал стране свыше 2 000 кг коконов.
В 1936 году в Симферополе на ул. Севастопольской начал работу завод, на котором осуществлялось племенное разведение тутового шелкопряда. Личинок развозили по 88 хозяйствам, где их откармливали и они превращались в толстых взрослых гусениц, способных свить кокон. Плантации тутовых насаждений простирались на площади 1 500 га. Производством коконов занимались Джанкойский, Белогорский, Красногвардейский, Кировский, Нижнегорский, Симферопольский, Сакский и Бахчисарайский районы. Ежегодно с нашего полуострова в Киев на Дарницкий шелковый комбинат поступало более 70 тонн коконов. Производство шелка называлось в те годы «валютным цехом страны».
Почему именно крымский тутовый шелкопряд так ценился? Оказывается, он давал самую длинную, самую прочную и самую тонкую нить в мире! Даже славившийся раньше узбекский шелк не мог составить конкуренцию нашей продукции. Судите сами: из одного «крымского» кокона можно сделать до четырех (!) километров шелковой нити, а из прославленного китайского – только три. Бывшие сотрудники предприятия «Крымшёлк», будучи истинными патриотами, утверждают, что сами китайцы до сих пор особенно ценят шелк из Крыма.
Шелководство в СССР было стратегической сферой. Именно из крымского шелка изготовлялись парашюты для отечественных ВВС и хирургические нити для зашивания ран.
Среди селян, выращивавших гусениц шелкопряда, ходили упорные слухи о том, что их продукция используется даже в космосе. Кроме того, она являлась сырьем для легкой промышленности. Шелковое постельное белье согревает зимой и отдает прохладу летом, верхняя одежда из текстильного шелка очень нарядна. Советское правительство не раз преподносило в дар премьер-министру Индии знаменитой Индире Ганди отрезы натурального крымского шелка, из которого для нее изготавливали «парадные» сари…
Вот, что рассказала Валентина Петровна Самусенко, которой в 50–60-е годы прошлого века довелось своими руками выращивать гусениц шелкопряда. Было ей тогда 18 лет, дело происходило в селе Колпак (Хлебное) Белогорского района:
«Из Симферополя приезжал представитель завода, привозил личинок тутового шелкопряда – маленьких белых червячков, очень похожих на те, что живут в яблоках. Желающие приходили и брали их по 3–5 граммов. В селе пустовали дома, в них и устраивали семейные тутовые «фермы». Заботились, чтобы не было сквозняков, и поддерживали оптимальную температуру 25–27 градусов, иначе нежные создания могли погибнуть. Неподалёку росли целые плантации шелковицы. Ветки обрезали и несли большими охапками на корм личинкам. Те грызли листву с таким хрустом, что казалось – в помещении находятся лошади, а не насекомые. Когда они вырастали до 10 см в длину, то переставали есть и впадали в спячку. В это время мы убирали помещение от мусора и недоеденных веток, полы тщательно мыли и заполняли всю комнату срезанным в степи кураем – это растение еще называют перекати-полем.
После спячки гусеницы становились прозрачно-желтыми, превращаясь в куколки. Они заползали на курай и, подвесившись к веткам, начинали «колдовать» – будто кружились в каком-то танце, закручивались в коконы. Теперь нужно было следить, чтобы коконы оставались ярко-белыми, чистыми. Те, что с пятнами – отбраковывались. В итоге из 3–5 граммов крошечных «червячков» получалось 2–3 ящика коконов. Теперь нужно было спешить, чтобы куколки не превратились в бабочек. Тогда они прогрызут кокон – и нить испорчена! Весь процесс «откорма» и окукливания занимал примерно месяц. Мы ехали в Симферополь, где на комбинате коконы взвешивали и отбирали только качественные. Производство было очень трудоёмким, но мы брались за него, потому что платили очень хорошо».
Наибольшего развития отрасль достигла в 80-е годы прошлого столетия. До 1991 года шелководами Крыма ежегодно выращивали до 70 тонн коконов и получали до 500 кг яиц бабочек. Более 20 тонн сырья поставлялось для размотки на Запорожскую шелкомотальную фабрику.
Чтобы создать свой кокон, гусенице нужно трудиться четверо суток. Учёные подсчитали, что для строительства шелкового домика ей нужно 24 тысячи раз мотнуть головой. Вместе с куколкой кокон весит 2–3 грамма. Самая тонкая нить изготовляется из трех волокон (в три кокона), а на обычную идет уже 8–10 коконов. Для того, чтобы кокон можно было размотать, его необходимо намочить в горячей воде. Легенда гласит, что открытие этой технологии принадлежало дочери китайского императора, которая однажды сидела под тутовым деревом и пила чай. В чашку упал кокон шелкопряда. Девушка попыталась его достать, потянув за ниточку, из которой он был свит, и волокно размоталось.
Полученную нить укрепляют химикатами, а перед покраской подвергают выварке и отбеливанию. Окрашивают, используя красители растительного происхождения.
Считается, что первой заниматься производством шелка стала около четырех тысяч лет назад императрица Си Линг Чи, за что благодарные китайцы возвели ее в сан божества и до сих пор устраивают в ее честь празднества. Долгое время в Китае человеку, разгласившему тайну получения шелка, грозила смертная казнь. По преданию, одна китайская принцесса привезла своему мужу – правителю Бухары – бесценный свадебный подарок – яйца тутового шелкопряда. Она обманула китайских таможенников, спрятав яйца в свою высокую прическу.
Вырастить тутового шелкопряда при желании может даже пенсионер в подсобных строениях собственного дома. Выгодно производство еще и потому, что оно безотходное: из ягод шелковицы получают прекрасное вино, варенье, джемы, компоты, она нормализует давление и у гипотоников, и у гипертоников.
Тутовый шелкопряд для человека – самое полезное после пчелы насекомое. Но, в отличие от пчёл, эта бабочка – настоящее домашнее животное, и без постоянной заботы людей прожить не может.
А знаете ли вы, что шёлк дает не только тутовый шелкопряд? Грубые сорта бурого цвета получают из коконов китайской павлиноглазки, которая питается… дубовыми листьями. В Индии, Китае и Японии гусениц айлантовой павлиноглазки с древности успешно выкармливали листьями айлантов. Это красивое и удивительно жизнестойкое дерево появилось в Крыму именно благодаря попыткам наладить производство шёлковых нитей. Кстати, опыты оказались удачными, но потом дело в очередной раз заглохло, а вот айланты остались на полуострове навсегда!
После развала Советского Союза канули в лету многие совхозы и колхозы, захирело и шелковичное производство. Насаждения шелковицы в Крыму почти вырубили на дрова, осталось только 800 га.
Крымский научно-популярный журнал «»Полуостров сокровищ, выпуск №15.
Полуостров Сокровищ 